0 0 2444

Зарабатывая на жизнь… Проза: Повести

-Так всем и передай, - раздраженно говорила Майка, выпихивая из квартиры упитанного краснощекого рэкетира: - Я черной магией больше не занимаюсь!
Несостоявшийся клиент пытался что-то растерянно возражать, но бывшая «черная прорицательница и шаманка», как значилось на табличке возле ее двери, ловко дала ему пинка и для верности запустила вслед стеклянным шаром.
Рэкетир все же остановился несколькими ступенями ниже и вопросил:
- А чей свиной пятачок прислали мне в конверте?
- Без понятия! – рявкнула бывшая ведьма: - Чей-то чужой!
За дерматиновой дверью напротив захихикали.
Домофон на стальном монументе сбоку от дерматина зашипел и старческий голос подтвердил:
- Майя правду говорит, у нее свиных голов с прошлой осени нет!
- Марья Федоровна, что ж вы не выходите никогда, - жалобно спросил получатель свиного пятачка: - Как дверь поставили, так и не видно вас.
Старушка важно ответила через динамик:
- Сереженька, так я ж не могу квартиру оставить, обнесут, не успеешь глазом моргнуть! Что я внуку скажу?
- У вас же бультерьер, - напомнил Сереженька, явно знакомый и с внуком и с бультерьером.
- Что бульдерьзер! – возразила пенсионерка: - Какая на него надежда, даже не лает, кобель такой! А у нас одной сухой травы два мешка, порошков на три кило, не считая обстановки, а все благодаря Коленьке.
- Отсыпьте мне травки, - тут же попросил Сережа: - Коля возражать не будет!
- Ишь каков! – насмешливо возразила бабуля: - Коля мне ничего за тебя не говорил! Сперва ему травы отсыпать, потом порошка попросишь! Не дам!
- Правильно, не фиг, на халяву все горазды, - согласился с Колиной бабушкой мужичок в комбинезоне, отвинчивавший с Майкиной двери табличку «Черная прорицательница и шаманка». Табличка переместилась на бетонный пол и дядька приладил отвертку к следующей вывеске «Благотворительный фонд «Божий Одуванчик».
- А ты вообще кто? – угрожающе спросил Сережа и получил самый неожиданный ответ:
- Муж!
- Чей?
- Хозяйки квартиры!
- Май, что, правда? – в голосе Сергея сквозило понятное недоверие. Глазки-буравчики перебегали с Майкиного стройного стана, обтянутого чем-то сексуальным и дорогостоящим на золотозубую улыбку пятидесятилетнего «мужа» в рабочем комбезе.
- Муж! – рявкнула Майя, пребывавшая в раздраженном настроении: - Муж на час, слышал про такую услугу? Вот он сегодня мой муж на половину дня! Вали отсюда, сейчас другие мужья подойдут, будут мебель грузить.
Сережа ушел, шевеля складками на низком лбу. Ему предстояло выяснить, кто теперь вместо Майи будет заниматься черной магией, кто прислал ему в конверте желтоватый свиной пятачок и два грязных свиных же зуба, а также кто виноват и что делать.
У подъезда он задержался возле милицейского микроавтобуса с решетками на окнах салона, сквозь зубы поздоровался с молодым человеком, похожим на него как брат-близнец, только одетым в официальный серый костюм, пожал руку водителю, хмуро оглядел конвойных и перекинулся парой слов с единственным человеком, который из машины не вышел и курил в зарешетченное окошко.
- Давайте я посигналю, - предложил водитель, изнывая от летнего зноя.
- Не надо, еще обидится, - возразил Сережин близнец: - Лучше я позвоню…
- Компота попросите, - тут же отозвался задержанный: - Скажите что для меня, товарищ следователь!
- Какой я тебе товарищ, - прошипел «костюм» и тут же елейным голоском сказал в трубку: - Лариса Ивановна, это Борцов беспокоит… Да, у подъезда… На конвойной, с клиентом… Лариса Ивановна, простите, у нас вода кончилась, вы не захватите? И тут этот наглец Рома тоже воды просит. Слышите, как орет?
Рома действительно орал благим матом, громко, но неразборчиво.
Проходящий мимо усатый мужчина тут же достал фотоаппарат и сделал несколько снимков, после чего подскочил к окну с диктофоном и сказал:
- Несколько слов для газеты «Объективная реальность». Вы из тюрьмы? К вам применялись пытки? А сексуальные домогательства?
- Пошел ты, - ответил Рома: - Все вопросы к моему адвокату. Она лучше знает.
И тут же сдал непрошеного интервьюера «ментам поганым»:
- Эй, товарищ следователь, меня сфотографировали для желтой прессы! С адвокатом не согласовано!
- Стой, - заорал в спину журналисту Борцов, делая гигантские прыжки по двору: - Стой, урод! Отдай пленку!
Но догнать спецкора «Объективной реальности» ему было не суждено – из подъезда вышла самоуверенного вида дамочка с портфелем и направилась к машине с Ромой и конвоем.
Водитель радостно плюхнулся за руль, молоденький конвоир галантно подставил даме согнутую руку и осведомился где ей удобнее ехать, впереди с водителем или сзади «с нами». Дама выбрала «с вами», передала галантному юноше пакет с бутылочками колы и элегантно уселась на откидное потертое сиденье возле клетки с клиентом.
Борцов оставил погоню и тоже втиснулся в салон, где перед отъездом разливали по стаканчикам принесенные адвокатом холодные напитки. Рома успел выпросить самый большой бумажный стакан и жаловался на корреспондента:
- Что теперь будет, Лариса Ивановна? Я ему ничего не сказал! Я же еще не знаю, что мне говорить!
- Да уж, выскочил гад не вовремя, - огорчался следователь: - Лариса Ивановна, по дружбе, подтвердите, что Рома с этим фингалом уже давно ходит!
- Ну, если будет возможно признать, что он случайно проходил мимо места вчерашнего происшествия…
- Это только завтра, если вы не возражаете.
- А опровержение газета даст только после публикации, так что в чем проблема?
Тем временем машина чихнула, завелась и медленно выбралась из пыльного летнего двора на проспект, едва разминувшись с расписной «ГАЗелью», изукрашенной лозунгами: «Муж на час – недорого и удобно» и «Муж на час – добрая память навечно».
Адвокат улыбнулась загадочно и сообщила Роме:
- Я с ними сужусь. Местное кладбище посчитало, что эти мужья на час присвоили их девиз.

Тем временем к подъезду подходил хороший мальчик, внук Коля. За пару метров он встретил знойную брюнетку с невероятно пухлыми губами и огромным бюстом, которая сердечно с ним поздоровалась и тут же вздрогнула от оглушительного крика из окна шестого этажа:
- Коля, домой! Быстро! Бабушка зовет!
Тридцатилетний Коля пошел домой, а бабушка свесилась через подоконник и громко обратилась к своей ровеснице из соседнего окна, сверкающей на солнце очками:
- Роза, почему ты не смотришь за Мариночкой! Каждый вечер она уходит черти куда, страшно за приличных детей!
- Это твой-то внук приличный? – приняли бой сверкающие очки: - Мариночка работает за границей, в хороших ночных клубах, а твой хулиган снова машину разбил! Пешком ходит, как лох последний! Нет, нашей Марине кавалер без машины не подходит!
Перепалка старушек вызвала новые волны раздоров.
Упитанный молодой человек с важностью приблизился к самому задрипанному балкону первого этажа, где растрепанная хозяйка вешала мокрое белье и радостно сообщил ей, что с нового года просушивание белья на балконах запрещено и она будет подвернута штрафу, потому что скомпрометировала своим бельем весь дом.
Женщина молча закончила свои дела, подняла с пола тазик, на дне которого оставалось немного воды и плеснула на лысеющую голову блюстителя порядка.
- Я буду жаловаться! – патетично крикнул ей в худую спину обиженный толстячок и двинулся к другому балкону, где виднелись многочисленные любопытные физиономии.
- Вы это видели? Будете свидетелями! Это надо наказать!
- Приходи к нам, брат, - мягко ответили с балкона: - Мы и так свидетели, мы свидетельствуем истину. Мы поможем тебе во всем, если ты станешь нашим братом по вере.
Толстяк воровато огляделся и направился к новым друзьям.
Женщина выглянула из-за своих простыней и покачала головой, от капота одной из машин поднялась черноволосая голова и смуглый мужчина весело крикнул ей:
- Нэ бойся, Катя, я за тэбя!
- А регистрация у вас есть? – снова прорезался толстый, на этот раз из-за спин сектантов.
- Катя зарэгистрирует! А у вас что за притон, клянусь аллахом? Что за вера у вас такая, что всюду запрэщена?
Катя спряталась в глубине квартиры, где уже по-хозяйски вертелись две ее подруги.
- Майка магию бросила, - говорила одна: - Открывает благотворительный фонд. Если собрать для нее подписи малоимущих матерей, будет платить по десятке за подпись. Я вот и думаю, наши подписи, да еще с работы – в нашем садике все-таки тридцать баб наберется…
- А магию жалко, - возразила вторая: - Я было собралась приворот заказать.
- Кого ворожить-то, мужиков вокруг нет! Руслан вокруг Катьки увивается, да его и ворожить не надо, сам прицепится как банный лист, не оторвешь!
- Ему прописка нужна. Тут уж будешь цепляться к любой, лишь бы прописала.
- Нет, вы как хотите, а я подписи буду собирать. Давайте пока вы мне на листе тут подпишитесь, а там завтра я на работе план перевыполню.
- Ох, ты Татьяна известная аферистка! Во сколько партий ты с хахалем своим нас втравила!
- Так за деньги можно и в партию вступить, благо от тебя ничего для этого не надо.
- Охмуряете…
- Это я-то охмуряю? А с кого эти долбаные свидетели пятьсот рублей вытрясли на божественные цели? Уж лучше бы в церковь отнесла!
- Сама знаешь, я неверующая!
За стенкой, у секты свидетелей разговор шел посерьезнее: сплоченное сообщество методично пыталось развести упитанного молодого человека на вступление в их группу и предоставление квартиры в распоряжение братства.
Юноша упорно убеждал «братьев» сброситься на благоустройство подъезда и все деньги отдать ему.
Успеха не было ни у кого.
Усатый журналист тем временем прибыл в свою редакцию и предложил поставить в выпуск его статью о беспределе правоохранительных органов.
Ответственный секретарь с радостью идею подхватил и кинулся с ним к редактору, рассказать, что у него есть перспективный материал на первую полосу.
Редактор колебался, но все-таки уступил, справедливо полагая, что статья о криминале поднимет уровень продаж. Но все-таки на душе у него было неспокойно: известная предпринимательница и (в прошлом) тайная любовь (одна из многих) известного городского бандита, ранее занимавшаяся черной магией, уже оплатила статью на первой полосе о своем новом детище – благотворительном фонде, что-то типа «Божья милость» или «Цветы милосердия»… Скандал обещал быть грандиознейшим.


Комментарии

Ваш комментарий